Подошел сын и задал вопрос:
– В прошлом ты, отец, о чем жалеешь,
В сердце что, как кол осиный, врос
И о чем душа еще болеет?

Этим гору он на плечи мне взвалил,
Ведь не просто в прошлом разбираться.
Если кто неправдой время разозлил,
Перед будущим не оправдаться.

Ковыряться в прошлом если будешь ты,
Старые раскроются все раны.
Дни иные позабыть захочешь ты,
Как беду, что рушила все планы.

Есть и дни как песня, что нам пела мать,
Хочется их вспоминать почаще.
Солнце ярко будет в этих днях играть,
Словно в каплях рос в цветочных чашках.

Есть и горькие, и злые для меня
Между разных дней, давно прошедших:
Я «чужих» невиноватых обвинял,
Защищал «своих», с ума сошедших.

И страдал, и охал тяжко, но терпел
Прочно оседлавших нас «хакимов».
Против выступить ни разу не посмел,
Хоть и знал, что жить нельзя с такими.

Хоть и участился резко сердца стук,
Не сдержал, не повернул обратно,
Видя, как мой самый в жизни близкий друг
По тропинке шел опасной, шаткой.

Денег в долг не дал, когда пришел сосед –
Слышал, человек он ненадёжный.
От тех денег вовсе не остался след,
Вспомню – сердцу каждый раз тревожно.

Были в жизни нежелательные дни,
Дни, когда не воевал за «правду».
Но со мною доживут свой век они,
Не могу их заменить на «славных».

Все равно я не жалею ни о чем,
Жизнь свою менять не собираюсь.
И судьбой своей доволен я при том,
Мир менять, улучшить не стараюсь.

Видел я, как тело моего отца
Завернули в саван без карманов.
И спокойно жду я своего конца.
Жаль лишь жизнью не сытых «гурманов».

1992 г.