Сенатору
Сулейману Керимову

Человек – часть матери-природы,
Он и царь, и червячок земной.
Может он опорой быть народа
И обузой для земли родной.

Много умных суть его искали,
Вешали на истины весах,
Начиная с образов на скалах,
И в пучине моря, и в лесах.

У Шахдага я спросил седого,
Ставшего священною горой:
– С давних пор следя за нами строго
Ты наказывал за зло порой.

Вспомни и скажи, Шахдаг, прикинув,
Сдвинув шапку снежную на лоб,
Ты кого отметишь средь лезгинов,
Кто он, гений или филантроп?

Мне Шахдаг заснеженный ответил:
– Видел труд я, доблесть и обман.
Среди всех я одного отметил –
Лучшего, чье имя Сулейман.

Под горой течет река-трудяга,
Неподвластная векам – Самур.
У лезгин сердечная к ней тяга,
Не чета ей Волга и Амур.

Подошел я к берегу крутому,
Обратился с просьбою к реке:
– Подскажи мне, имени какому
Даришь песни и гордишься кем?

Мне седой Самур ответил ясно:
– Я его храню как талисман,
Для меня оно звучит прекрасно,
Всем родное имя – Сулейман.

Хлебороба встретил на пути я,
Был лицом с землей родной он схож
И на солнечном сверкая свете,
Резал поле плуг его, как нож.

Тот же я вопрос и горцу задал,
За ответом кто не лез в карман.
Совершенно не скрывая радость,
Коротко ответил: Сулейман.

И продолжил, видимо, считая
Нужным и за земляков сказать:
– Птицам свойственно сбиваться в стаю,
Но орел не должен в ряд их встать.
Выше всех летит он, видит зорче —

Участь ту судьба ему дала.
Наравне не стать с ним птицам прочим,
Не слепить из ста ворон орла.
Сулейман наш, он орлу подобен,

Не способен с рук зерно клевать.
Среди нас Всевышним он отобран,
Не должны мы это забывать…
Мыслями глубокими наполнен,

Возле речки сел я под горой,
Думал, будет мой рассказ неполным,
Если не добавлю вывод свой:
И жизнь, и слезы, и любовь

Кто представил Дагестан России,
После миру кто его открыл?
Первым нашим певческим мессией
Был мужчина с именем Расул.

Без седого мудрого поэта
Вовсе горный край не опустел.
Сулейман не словом всей планете.
Делом Родину свою воспел.

2020 г.